Мифы о поколении
Наталия Богачёва
Наталия Богачёва
кандидат психологических наук, доцент МГМУ имени И.М. Сеченова

Мифы о поколении

К чему готовиться работодателям через пять лет
Российские железные дороги являются не только одним из крупнейших работодателей России, но и самой молодой, если исходить из возраста сотрудников, компанией. По данным на 30 июня этого года, доля сотрудников до 35 лет составляет 40,8% общей численности. Это более 300 тыс. человек. Отраслевые вузы пользуются популярностью у сегодняшних абитуриентов – значит, в ближайшей перспективе ряды железнодорожников пополнятся представителями поколения Z. К чему должен готовиться работодатель, принимающий в компанию этих ребят? Об этом «Пульт управления» беседует с доцентом МГМУ им. Сеченова, кандидатом психологических наук Наталией Богачёвой.

– Как вы относитесь к теориии поколений?
– Сразу хочу оговориться, что всё это деление на поколения X, Y, Z мне лично не очень нравится, но приходится здесь идти за ставшими популярными терминами, которые нередко используют, не особо раздумывая об их происхождении. Так, термин «поколение Z», заодно с X и Y, пришёл к нам из работ американских популярных социологов Уильяма Штраусса и Нила Хоу. По мнению последнего, поколение Z – это люди, которые родились или ещё родятся в 2005–2025 годах.
В то же время ряд американских авторов ставят границы рождения людей этого поколения как 1995(97)–2012(14). У российских авторов мне встречались такие рамки, как 2000–2020 или 2003–2023 годы. В любом случае это довольно условные границы, к поколению Z сейчас относятся в основном дети и подростки, а при широких рамках – некоторая часть молодых взрослых.

– В вашей работе «Мифы о поколении Z» вы развенчиваете главные стереотипы о нынешних юношах и девушках – например, что они депрессивные, многозадачные, невнимательные, вся их жизнь проходит в гаджетах и так далее.
– Строго говоря, про депрессию и многозадачность «мифы» не то чтобы совсем были развенчаны. Скорее мы говорили о том, что связь сложнее и что не только молодёжь подвержена воздействию тех факторов, которые рассматриваются учёными как наиболее вероятные источники подобных изменений.
Нельзя сказать, откуда взялись мифы вообще, они имеют разное происхождение – одни опираются на научные данные, другие относятся скорее к области философии и футурологии, третьи – здесь можно вспомнить опять про теорию поколений Нила Хоу и Уильяма Штраусса – связаны с предположением последних о циклическом характере истории (в первую очередь истории США) и повторении определённых черт каждое четвёртое поколение людей.
Про особые технологические навыки будущих детей и подростков говорил еще Марк Пренски, когда описывал «цифровых аборигенов». Об особенностях внимания и мышления людей, выросших в мире медийных технологий, вроде «клипового мышления» и «клипового сознания», много пишут философы и футурологи, ссылаясь на работы Элвина Тоффлера и Маршалла Маклюэна.
Что касается депрессивности, то эту тему довольно активно развивают психологи и киберпсихологи (специалисты в области изучения влияния компьютеров и Интернета на психику). Наиболее яркие (зачастую не самые подкреплённые при этом) теории подхватываются СМИ и начинают активно тиражироваться, превращаясь в мифы, нередко негативного характера, но называть какой-то один источник будет, наверное, неправильно.

– Какие эмоциональные особенности можно выявить у представителей этого поколения?
– Одно из наиболее серьёзных опасений, которые связывают с современными детьми и подростками, – это рост тревоги и депрессии у представителей этого поколения. Некоторые авторы, например американский психолог и автор термина iGen Джин Твендж, практически напрямую говорят о том, что активное использование гаджетов делает детей и подростков более депрессивными, ссылаясь на статистику подобных диагнозов в США.
При этом, однако, на мой взгляд, важно отметить, что рост депрессивных заболеваний наблюдается во всём мире и для всех возрастных групп, и цифровые технологии никогда не рассматривались учёными в качестве основной причины этого, хотя, конечно, они вносят свой вклад в общий уровень стресса и информационной нагрузки.
Достаточно большое число исследований показывает, что определённые формы поведения в социальных сетях, длительное пассивное времяпрепровождение за рассматриванием чужих фотографий и историй из жизни может вносить вклад в депрессивные состояния, что связано с переживанием своей жизни как менее интересной и яркой, нежели «новостные ленты» окружающих.
В то же время никогда прежде психологическая поддержка и взаимопомощь не были такими доступными, как в эпоху интернет-общения.

– А почему именно это поколение называют «цифровыми аборигенами», ведь сейчас практически у каждого второго зависимость от гаджетов?
– Термин «цифровые аборигены» предложил Марк Пренски в 2001 году для обозначения людей, вся жизнь которых с самого рождения проходит в мире, где существуют современные информационные технологии, и они, соответственно, привыкают их использовать постоянно и на совершенно ином уровне, чем «цифровые иммигранты» – люди, познакомившиеся с Интернетом и гаджетами в более сознательном возрасте.
Классификация Пренски немного отличается от теории поколений Хоу и Штраусса, однако основания у них во многом схожие. И на данный момент это скорее очередной яркий и ёмкий термин, нежели реально подтверждённая теория. Так, учёные из Северной Европы (Kirschner, De Bruyckere, 2017) недавно раскритиковали попытки подгонять систему образования под якобы актуальные потребности «цифровых аборигенов» и подтвердили мысль о том, что в действительности многие «цифровые иммигранты» куда лучше справляются с применением современных технологий в своей повседневной жизни и профессиональной практике.
Что касается зависимости от гаджетов, то я бы посоветовала не слишком увлекаться такими яркими клиническими терминами, чтобы не создавать новые мифы.
В действительности технологические зависимости (или аддикции), хотя и обсуждаются психологами и психиатрами с середины 90-х годов, до сих пор остаются непризнанными официально. Определённое согласие достигнуто разве что в отношении зависимости от компьютерных игр, которая с 2022 года начнёт признаваться как официальное заболевание в рамках МКБ-11. А вот вопрос о том, как определять и диагностировать интернет-зависимость или зависимость от гаджетов и можно ли вообще говорить о том, что это зависимость именно от Интернета и гаджетов, а не от каких-либо форм поведения, которые просто реализуются с помощью современных информационных технологий, всё ещё остаётся открытым. Просто в качестве примера: если человек не может и дня провести без социальных сетей – у него зависимость от Интернета, соцсетей или от общения в целом, просто реализуется она онлайн. И можно ли это назвать зависимостью до тех пор, пока это никак не вредит работе и здоровью? То, что человек много времени проводит в телефоне, само по себе не значит, что он зависим, особенно если таким образом человек, например, осуществляют свою профессиональную деятельность.

– Как готовить представителей поколения Z к взрослой жизни? Что им будет интересно лет через пять?
– Учитывая то, с какой скоростью развиваются в настоящее время те же технологии, сложно предсказать какие-то ситуативные интересы. Может быть, в повседневный обиход войдут устройства дополненной реальности или сложные нейроинтерфейсы. Или этого не произойдёт потому, что цена на подобные гаджеты всё ещё будет оставаться высокой.
В целом, однако, исследования показывают, что современная молодёжь в широком смысле слова хочет всего того же, что и все подростки во все времена: строить карьеру, семью, отношения, зарабатывать деньги и добиваться успеха. Меняются только некоторые средства и сферы достижения этих целей.
В этом плане, мне кажется, ничего не должно существенно поменяться и в вопросах подготовки к взрослой жизни, разве что больше внимания стоит уделять не столько передаче знаний как таковых – сейчас любые энциклопедии и словари доступны буквально «на кончиках пальцев», так что мне даже моим студентам бывает сложно объяснить, почему какие-то вещи нужно запоминать. Надо учить проверять информацию. Критическое мышление во все времена было важным навыком, который нужно было именно развивать, но в настоящее время этот навык к тому же ещё и является чрезвычайно полезным.

– Есть ли особенность в подходах к обучению этих молодых людей?
– Их надо учить с пониманием того, что практически любая информация сейчас доступна, а значит, любые ваши слова и утверждения могут быть проверены и перепроверены, могут вызывать вопросы и возражения, к которым нужно быть готовым, чтобы не потерять авторитет и уважение аудитории.
С учётом того, что молодёжь в основном привыкла к мультимедийности и мультимодальности, презентации, видео и прочие интерактивные элементы занятия помогут им не заскучать и не отвлекаться. В то же время мультитаскинг в целом не приводит к особо глубокой переработке информации, так что необходимо находить баланс между формой и содержанием. Но в целом дело не в технологиях, дело в том, что подростки должны понимать, зачем им те или иные знания, какая из этого может быть польза или практика, а не только «нужно это знать, потому что все образованные люди это знают». Тут у них сразу возникает вполне, надо сказать, рациональный вопрос: «Зачем?»

– Как вы считаете, на какие профессии, условия труда, отдыха, взаимоотношений больше ориентированы представители Z-поколения?
– Мне всё же кажется, что все подростки во все времена хотят примерно одного и того же: успеха, признания, крепкой дружбы и романтической любви. Меняется скорее форма реализации всего этого – скажем, для старшего поколения кажется диким, что дружить и влюбляться можно и по Интернету, а для современных подростков нет отдельных «реального» и «виртуального» миров. Для них есть один мир, представленный в обеих этих формах.
В современном мире набирают популярность краудфандинговые проекты и работа, связанная с созданием чего-то, что по меркам старших поколений даже творчеством не назовёшь – например, различного «разговорного» контента в социальных сетях.
Однако когда оказывается, что видеоблогер может вполне реально зарабатывать деньги, не имея какого-то специального образования, это сразу ставит вопрос о том, насколько имеет смысл получать «традиционную» профессию.
Многие подростки весьма прагматично настроены в этом плане, однако не всегда хорошо могут оценить свои силы и возможности, а также то, что «блогерство» тоже требует определённых навыков, харизмы, умения привлечь публику.
В любом случае я бы не проводила каких-то чётких рамок вроде «это сейчас круто, это – нет».
Все люди разные, подростки в том числе, и отчасти именно поэтому я и присоединилась к проекту, связанному с «развенчанием мифов о поколении Z». Когда мы говорим, что все подростки такие или сякие, мы делаем очень серьёзное обобщение, которое оставляет за бортом разнообразие отдельных жизненных историй, интересов, ценностей.
В современном мире не меньше, чем в любое другое время, важно, как человек воспитывался, рос, что видел вокруг себя и в своей семье в первую очередь. То, что происходит в Интернете и компьютерных играх по отношению к этому, на мой взгляд, вторично, потому как к любой идее можно подойти с совершенно разных сторон и развернуть как эгоистическим, так и альтруистическим образом.

Беседовала Дарья Чикиркина
Племя незнакомое
Инга Корягина, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории менеджмента и бизнес-технологий ФГБОУ ВО «Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова»,

Как теория поколений влияет на работу управленцев

Рубрики: Психология

Библиотека Корпоративного университета РЖД

45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Максим Батырев
«45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя». Издательство «Манн. Иванов. Фербер» 2014 год
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Максим Дорофеев
«Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо». Издательство «Манн. Иванов. Фербер» 2019 год
Ноmo Deus. Краткая история будущего
Юваль Ной Харари
«Ноmo Deus. Краткая история будущего». Издательство «Синдбад» 2018 год
Автором и владельцем сайта WWW.GUDOK.RU © является АО «Издательский дом «Гудок».
Пожалуйста, ВНИМАТЕЛЬНО прочитайте Правила использования материалов нашего ресурса

Адрес редакции: 105066, Москва, ул. Старая Басманная, 38/2, строение 3
Телефоны: (499) 262-15-56, (499) 262-26-53 Реклама: (499) 753-49-53
E-mail: gudok@css-rzd.ru; welcome@gudok.ru
о проекте условия использования контакты

Rambler's Top100