Служение делу

Служение делу

Александр Щербаков пропагандировал деятельность железных дорог
Ранняя биография одного из самых ярких деятелей советского железнодорожного транспорта 1920–1930-х годов, начальника отдела агитации и пропаганды НКПС Александра Щербакова известна только в общих чертах на основе тех анкетных данных, которые предоставлял он сам впоследствии. Родился он в Латвии, в Риге, в 1898 году в семье квалифицированного железнодорожного мастера Андрея Щербакова, который был приглашён на работу на завод «Феникс» (ныне – Рижский вагоностроительный завод).

Щербаков окончил Рижское реальное училище и успел целый год проработать на заводе «Феникс». В 1917 году он был мобилизован в армию, но на фронт не попал. Учитывая его познания в железнодорожном деле, Щербакова перевели в инженерно-ремонтную бригаду, размещавшуюся под Петроградом. Если Февральская революция прошла для Щербакова почти незамеченной, то события октября 1917-го сразу выдвинули его в первый ряд действующих лиц. Он был назначен уполномоченным по ведению переговоров между главной профсоюзной организацией железнодорожников («Викжелем») и новым советским правительством с полномочиями комиссара. Переговоры проходили в крайне напряжённой обстановке. По воспоминаниям Щербакова, ему угрожали физической расправой, а один раз даже избили неизвестные. В декабре «Викжель» принял резолюции о признании верховенства советской власти – со стороны нового правительства этот документ принимал Щербаков.


Дальнейшая его карьера складывалась стремительно. Щербаков успел поучаствовать в Гражданской войне, будучи комиссаром агитационного поезда «Октябрьская революция», а в 1921 году стал уполномоченным по делам агитации и пропаганды на железнодорожном транспорте. Несмотря на молодость, Щербаков прекрасно справлялся со своими задачами. Он был ответственным за взаимодействие с «Гудком», «Окнами РОСТА», организациями пролеткульта. С другой стороны, он служил связующим звеном между НКПС и практически всеми печатными изданиями, писавшими о железных дорогах. Признавая его заслуги, нарком путей сообщения Ян Рудзутак назначил Щербакова начальником созданного в 1925 году отдела агитации и пропаганды НКПС. Именно здесь его талант раскрылся в полной мере.

Самый яркий период деятельности Щербакова приходится на вторую половину 20-х годов. В это время возглавляемый им отдел пользовался широкой свободой действий в составе ведомства и стал рупором НКПС периода индустриализации. Об этом свидетельствует количество выпускаемой печатной продукции: только за 1929 год было опубликовано 120 специальных бюллетеней, более 300 брошюр, свыше 1000 различных технических инструкций и указаний и 36 книг.

Щербакову принадлежала инициатива приглашать в качестве авторов «Гудка» выдающихся советских писателей. По его мнению, вполне оправдавшемуся, это должно было повысить доверие советских граждан к железным дорогам.

Щербаков всячески боролся за предельную открытость наркомата, причём не только на партийных съездах, но и в его взаимодействии с другими ведомствами. Он писал: «По-настоящему социалистическая политика может быть только одна – честность. Так как наш наркомат является одним из важнейших и для народного хозяйства, и для советских граждан, то наше государство и наш народ вправе требовать от железнодорожников кристальной честности. Мы должны делать всё от нас зависящее, чтобы простой советский труженик знал, как живут и работают железные дороги, имел бы, таким образом, право для гордости и для товарищеской критики. Ни один голос недовольного чем-либо пассажира, пусть даже маленького ребёнка, не должен остаться неуслышанным».

К мнению Щербакова прислушивались все наркомы путей сообщения, вплоть до Кагановича. В частности, Щербаков принял участие в печатном споре о знаменитой цитате Маркса «Революции – локомотивы истории», проходившем в том числе и на страницах «Гудка» и его приложений в 1927 году.

Последовательно он отвергал обвинения железнодорожников в том, что они были якобы «буржуазией пролетариата», «белой костью рабочего класса». Вот что он писал об этом в 1930 году: «Считать железнодорожников, пусть даже инженеров-путейцев, «белой костью» – не просто неверно, но и глубоко ошибочно, несправедливо, скажу даже больше – глупо. На железнодорожников как на профессиональную группу рабочего класса ложится огромная ответственность... Они не только обеспечивают круглосуточную и бесперебойную работу транспорта, без которой немыслимо построение социалистического общества, но и тяжким трудом создают социально-экономический базис для осуществления этой великой цели. Они во всём равны своим братьям-рабочим и ничем от них не отличаются... Многие товарищи говорят якобы о выпячивании на первый план свершений Наркомпути, но я думаю, что это крайне вредные слова. Мирных побед, социалистических успехов и достижений у нас так же много, как и у других наркоматов, и объясняются они просто: очень много трудимся». Несмотря на явно примирительный тон этого печатного выступления, воспринята заметка была с некоторой прохладцей, и Щербаков получил замечание с занесением в личное дело.


Валентин Катаев,
Юрий Олеша и
Михаил Булгаков
(слева направо)


Илья Ильф и
Евгений Петров
(слева направо)
По-настоящему тучи над его головой сгустились в 1934 году. Незадолго до так называемого Съезда победителей – XVII съезда ВКП(б) – было принято решение о создании политического отдела в составе НКПС, который должен был взять на себя в том числе и функции отдела агитации и пропаганды. Щербаков выступил резко против. Поначалу его возражения не были услышаны. Он пригрозил не просто подать в отставку, но и увести с собой весь отдел. Такой бескомпромиссной позицией он выторговал важное условие: политотдел должен был быть составлен из кадровых работников ведомства по выбору самого наркома. Впрочем, для Щербакова это оказалось пирровой победой: он сам сразу же получил строгий выговор с предупреждением.

В последующие годы положение Щербакова и его отдела постепенно ухудшалось. Об этом ясно свидетельствует неуклонное уменьшение количества культурно-просветительских мероприятий и другого рода инициатив, которые предлагал Щербаков. Под сукно легли две интереснейшие книжные серии – «Железнодорожная библиотека» и «Библиотека «Гудка», несколько антологий произведений о железных дорогах, тематические железнодорожные выставки живописи и графики, идея «комсомольских поездов».

Одним из немногих светлых пятен лично для Щербакова стали его близкие отношения с теми советскими писателями, которые публиковались на знаменитой и всенародно любимой четвёртой полосе «Гудка». Среди них достаточно назвать Илью Ильфа и Евгения Петрова, Михаила Булгакова, Всеволода Иванова, Валентина Катаева, Юрия Олешу, Михаила Зощенко. Несколько раз Щербаков выступал в Доме творчества в Переделкино, где рассказывал о железнодорожной теме в художественных произведениях. Сохранились упоминания о том, что журналисты и писатели «Гудка» должны были написать под редакцией Щербакова коллективный роман, освещающий историю Октябрьской железной дороги за 30 лет, с 1905 по 1935 год. К сожалению, никаких дополнительных сведений об этом уникальном проекте обнаружить не удалось.

В 1936 году Щербаков пишет возмущённое письмо на имя Кагановича: «Скрепя сердце я могу предположить, что некоторые товарищи из тех, на кого возведены столь тяжкие, что кажутся нелепыми, обвинения, могут быть вовсе и не оклеветаны, а на самом деле действительно являться врагами народа... Но я решительно не могу поверить, что это относится более чем к трёмстам товарищам из центрального аппарата Наркомпути. Речь не о том, чтобы вмешиваться в ход следствия или тем паче препятствовать ему – такая мысль никому не придёт в голову, но всё-таки хотелось бы для начала провести товарищеский суд, чтобы хоть немного разобраться в происходящем, в составе преступления, хотя бы для того только, чтобы в будущем быть бдительнее и своевременно раскрывать поползновения врагов народа. Прошу об этом не только как начальник отдела, но и как простой железнодорожник, которому дороже его жизни – судьба советских железных дорог...»

Гром грянул в 1937 году. Щербаков писал десятки писем, пытаясь заступаться за товарищей, а в июне выступил в открытую и на заседании главка наркомата: «Происходит что-то невообразимое... Товарищи, которых мы все знали десятки лет как преданных железнодорожников, членов партии с дореволюционным стажем, пламенных революционеров, наконец, – они вдруг оказываются изменниками социалистической родины, клевещут на партию и правительство, на советский народ, готовят вредительство на железных дорогах и террористические акты против руководства... Не поймите меня неправильно: я не прошу пересмотреть приговоры. Но я требую ознакомления с материалами дел, подробного освещения хода процессов. Иначе тень сомнения может лечь на безупречное до сегодняшнего дня советское правосудие, основанное на принципах революционной справедливости. Открытость же судов поможет развеять эти подозрения и укрепить авторитет советской юстиции».

Его особое мнение было учтено, однако, разумеется, никаких подвижек не произошло.

Через месяц поступил первый анонимный донос на самого Щербакова. Это послужило формальной причиной снять его с должности начальника отдела агитации и пропаганды. Кроме того, настоящий разнос ему устроил Каганович, причём дело чуть не дошло до рукоприкладства – Щербаков был не робкого десятка человеком и не мог просто так смириться с огульными обвинениями.

После этого произошёл уникальный для советской истории случай. Несколько сотен сотрудников НКПС подписали открытое письмо, в котором выражали полное доверие Щербакову и просили оставить в целости отдел агитации и пропаганды. Это только дало повод для новой волны критики и очередной «проработки». На общем собрании главка, отделов и партийных комитетов присутствовали наблюдатели от СНК и представители других ведомств, в том числе НКВД и члены комиссии партийного контроля. Щербакову была дана возможность выступить с докладом об итогах работы отдела агитации и пропаганды и о признании критики в свой адрес. Это было последнее публичное выступление Щербакова: «Товарищи! Очевидно, что я допустил в своей работе, в своей профессиональной деятельности целый ряд существенных недочётов и даже, прямо скажу, грубых ошибок. Сейчас мне ясно, что я уделял недостаточное внимание прежде всего вопросам идеологическим, что я был невнимателен к появлению среди некоторых товарищей из отдела, которым я руководил, неверных толкований базовых принципов марксизма-ленинизма, что я не заметил отклонения от чёткого следования партийной линии, наконец, что я не в полной мере использовал возможности железнодорожного транспорта как орудия агитации и пропаганды... Всё это моя ответственность и, говоря прямо, вина. Прошу не перекладывать с больной головы на здоровую: трудившиеся под моим началом люди не имеют никакого отношения к недостаткам в моей работе. Я благодарен товарищам, которые указали мне на эти просчёты и подвергли меня справедливой и жёсткой критике».

Это было покаянное выступление, весьма распространённое в то время, когда человек был вынужден оговаривать себя, признаваясь в вымышленных преступлениях. Но в июле 1937 года Щербаков был арестован. Ему было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу пяти стран, во вредительстве на советском транспорте, в разглашении военной тайны. Не дав показаний ни на одного человека, Щербаков был приговорён к высшей мере. 21 июля его расстреляли. Семьи у него не осталось – всю свою жизнь он посвятил железным дорогам.
План возрождения

Как министр Ковалёв предлагал восстанавливать железные дороги после войны

Рубрики: История
Обмен мнениями

Как проходил Съезд железнодорожников, приуроченный к десятилетию Октябрьской революции

Рубрики: История
Плюс электрификация дорог

Борис Бещев активно участвовал в принятии важного решения

Рубрики: История
Объединение дорог

Как создавалась сеть железнодорожных магистралей СССР

Рубрики: История
Откровенный разговор

Всесоюзное совещание начальников железных дорог СССР состоялось 60 лет назад

Рубрики: История

Рубрики


Библиотека Корпоративного университета РЖД

Одноминутный менеджер и Ситуационное руководство
Кен Бланшар, Патриция Зигарми, Дреа Зигарми
«Одноминутный менеджер и Ситуационное руководство». Издательство «Попурри» 2018 год
Коучинг. Основные принципы и практики коучинга и лидерства
Джон Уитмор
«Коучинг. Основные принципы и практики коучинга и лидерства». Издательство «Альпина Паблишер» 2022 год
Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется
Томас Эриксон
«Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется». Издательство «Бомбора» 2020 год
Автором и владельцем сайта WWW.GUDOK.RU © является АО «Издательский дом «Гудок».
Пожалуйста, ВНИМАТЕЛЬНО прочитайте Правила использования материалов нашего ресурса

Адрес редакции: 105066, Москва, ул. Старая Басманная, 38/2, строение 3
Телефоны: (499) 262-15-56, (499) 262-26-53 Реклама: (499) 753-49-53
E-mail: gudok@css-rzd.ru; welcome@gudok.ru
о проекте условия использования контакты

Rambler's Top100